Михаил Елашкин — один из ведущих аналитиков российского рынка ИТ. Начиная с 1990 года работал в российских представительствах ведущих зарубежных компаний, успешно пробовал себя в роли журналиста, а также директора собственной фирмы по исследованию компьютерного рынка. Интересуется широким кругом вопросов, связанных с информационными технологиями, методологиями их построения и практикой использования.
На iBusiness Михаил высказывают свою личную точку зрения.
В детстве я хотел стать космонавтом. Потом — великим ученым. И получить Нобелевскую премию.
Даже когда полное отсутствие денег привело меня из науки в ИТ, я по-прежнему верил, что мы, то есть наша страна, — «передовой отряд» будущего в мире. Но по мере того, как безденежье отступало, все мы как-то незаметно стали меняться. Реже стали спорить с друзьями и коллегами о преимуществах блокировок на уровне записей по сравнению со страничными блокировками, или о достоинствах и недостатках вертикального масштабирования на фоне масштабирования горизонтального — с учетом перспектив ccNUMA и real cluster.
Вместо этого мы заговорили об отдыхе на островах, или на лыжах. О квартирах, дачах, машинах и других примерах возросшего благосостояния. И дело даже не в карровщине, не в переходе индустрии от пионерского развития в область потребительских товаров (к Николасу Карру и его «Закату ИТ» я еще вернусь в этом блоге). Дело в нас самих!
Наверное, в целом это хорошо. У нас появился настоящий средний класс, которого все так долго ждали. Причем класс вполне себе честный и достойный. А ИТ — вообще самая белая и пушистая область бизнеса в России. Тут даже в 90-е не стреляли. Разве что-то не так? Все же… очень хорошо, не так ли?
«Не так» — то, за счет кого и из кого появился этот новый средний класс.
Как известно, есть два способа стать миллионером. Можно подняться из бедняков, или разориться из олигархов. Нормальный средний класс в других странах самовоспроизводится или растет из более низких социальных слоев. Но откуда же взялись «новые средние айтишники» у нас? Они пришли из слоя, точнее прослойки – химиков, физиков, математиков, конструкторов и т. д. И если бы в конце 80-х вся наша страна не грохнулась со страшным треском, то сегодня эти люди стали бы ее научной (естественнонаучной – это важно) и технологической элитой.
Не вышло. История не терпит сослагательного наклонения, и мы никогда не узнаем теперь, что открыл бы химик Елашкин, а также тысячи физиков, математиков, конструкторов летательных аппаратов, биологов, астрономов. Но потенциал, заложенный в этих людях, позволил им без образования в профильных областях, без воспитания в духе предпринимательства, вопреки всему, чему их учили школа и комсомол, занять достаточно высокие позиции в зарубежных и отечественных компаниях.
«Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно. Маги, Люди с большой буквы, и девизом их было — «Понедельник начинается в субботу». Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек. Но магами они были не поэтому. Это была шелуха, внешнее. Они были магами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них наконец в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди. Они работали в институте, который занимался прежде всего проблемами человеческого счастья и смысла человеческой жизни, но даже среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чем именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же».
А. и Б. Стругацкие. «Понедельник начинается в субботу»
Мы все были «дети понедельника». Для меня и многих моих друзей идеи «нестяжательства» и «примата познания» над «мещанством» так ярко описанный братьями Стругацкими в «Понедельнике...» были бесспорны во времена нашей студенческой юности.
Нет, хороший свитер, трубка и гитара не противоречили убеждениям шестидесятников и их последователей. Но ... не как самоцель существования.
На занятиях по марксистско-ленинской философии нам говорили: «нельзя жить в обществе и быть свободным от общества». Мы смеялись и изучали все эти мысли в последнюю ночь перед экзаменом. Но теория-то оказалась правильной! Когда в обществе ценность проститутки или банкира много выше ценности ученого или врача, когда принцип «Если ты такой умный, то почему не такой богатый?», стали основой нашего общества, шерсть на ушах начинает расти сама, незаметно.
Самое смешное, что я и осудить-то не могу никого. Это нормальное поведение человека в этом социальном слое. Абсолютно нормальное. Вот только… если бы этот слой не был образован из другого слоя. Мы практически потеряли класс «научно-технической интеллигенции», а приобрели класс «туземной администрации и местного бизнеса». Снаружи это практически не заметно, но такое общество уже не может существовать самостоятельно. Ему необходимы внешние инъекции инноваций и технологий.
Но может быть не все так печально? Может быть, я паникую на пустом месте? Может быть, и фиг с ними, с идеалами молодости? Живем-то хорошо, а?
Беда нашей ИТ-индустрии в том, что она — не индустрия. Мы сами практически ничего не производим! Мы продаем сделанное не нами и не у нас. Мы обслуживаем не наши продукты, и даже когда мы собираем что-то свое, то делаем это из компонентов, произведенных не у нас, и на основе технологий созданных тоже не нами. Созданные у нас технологии и продукты можно перечислить по пальцам. Да, каждый из этих образчиков может служить предметом «национальной гордости великороссов». Но в сумме они просто незаметны на фоне мощного потока идей и технологий, расцветающих на калифорнийской (израильской, немецкой...) земле. Даже вместе с аусторсингом мы по-прежнему очень далеки от мирового уровня производства высоких технологий.
«В институте же регресс скрыть было невозможно. Институт представлял неограниченные возможности для превращения человека в мага. Но он был беспощаден к отступникам и метил их без промаха. Стоило сотруднику предаться хотя бы на час эгоистическим и инстинктивным действиям (а иногда даже просто мыслям), как он со страхом замечал, что пушок на его ушах становится гуще... Теперь все зависело от себя. Человек сплошь и рядом не может бороться со своими кислыми мыслями, на то он и человек – переходная ступень от неандертальца к магу. Но он может поступать вопреки этим мыслям, и тогда у него сохраняются шансы. А может и уступить, махнуть на все рукой («Живем один раз», «Надо брать от жизни все», «Все человеческое мне не чуждо»), и тогда ему остается одно: как можно скорее уходить из института. Там, снаружи, он еще может остаться по крайней мере добропорядочным мещанином, честно, но вяло отрабатывающим свою зарплату. Но трудно решиться на уход. В институте тепло, уютно, работа чистая, уважаемая, платят неплохо, люди прекрасные, а стыд глаза не выест. Вот и слоняются, провожаемые сочувственными и неодобрительными взглядами, по коридорам и лабораториям, с ушами, покрытыми жесткой серой шерстью, бестолковые, теряющие связность речи, глупеющие на глазах. Но этих еще можно пожалеть, можно пытаться помочь им, можно еще надеяться вернуть им человеческий облик...
Есть другие. С пустыми глазами. Достоверно знающие, с какой стороны у бутерброда масло. По-своему очень даже неглупые. По-своему немалые знатоки человеческой природы. Расчетливые и беспринципные, познавшие всю силу человеческих слабостей, умеющих любое зло обратить себе в добро и в этом неутомимые. Они тщательно выбривают свои уши и зачастую изобретают удивительные средства для уничтожения волосяного покрова. И как часто они достигают значительных высот и крупных успехов в своем основном деле — строительстве светлого будущего в одной отдельно взятой квартире и на одном отдельно взятом приусадебном участке, отгороженном от остального человечества колючей проволокой...».
А. и Б. Стругацкие. «Понедельник начинается в субботу»
Это грустно признавать, но ... мы сами разрушили все, что у нас было. И вопрос «Можно ли это построить заново?», носит скорее общефилософский или религиозный характер.
Скажите, много ли вы знаете пионерских работ в области ИТ в нашей стране? Пальцев хватит пересчитать? А знаете, как общество реагирует на новые идеи? Вот dz (Дмитрий Завалишин) предложил идею своей ОС – «Фантом». Как, вы думаете, ее встретили в обществе? Закидали одной известной субстанцией! Просто чтобы не высовывался. И вы думаете, что хоть кто-то спорил с ним по техническим идеям? Ага, щаззз! У нас, оказывается, не с кем спорить на эту тему.
Тем временем dz получил на порядки больше интереса и советов из англоязычного сегмента Интернета. Как вы думаете, с кем он будет обсуждать и развивать свои идеи (я не говорю, что он прав – моей компетенции не хватает чтобы это оценить, но он попытался)? А мы будем радостно бороться за «национальную ОС» 99% которой и все идеи сделаны не здесь и не нами... Зато — «классово-близкую». Извините, увлекся, это опять еще одна отдельная тема.
Конечно, «понедельник» возрождается в каждом поколении снова. У нас есть отличные ребята, которые делают классные проекты. Тот же «Яндекс» или Liveinternet. Это инженерные задачи очень высокого класса. Наши ребята выигрывают олимпиады по программированию и Microsoft Imagine Cup. У нас есть Касперский, ABBYY, Acronis и еще ряд компаний. Мы ими можем гордиться. Но всех наших достижений не хватит, чтобы занять десятую часть Palo Alto. А ведь на El Caminio есть еще Stanford и Menlo Park.
Я не силен в географии Кремниевой долины, но когда я вылетал из Сан-Франциско в Атланту, то рядом села женщина, открыла ноутбук и стала готовить презентацию по какой-то CRM системе. Я попытался спроецировать ее на нашу реальность и представил, кем бы она была в сегодняшней России. Думаю, что она была бы мелким клерком в одной из тысяч наших контор по продаже и перепродаже каких то колготок или подгузников…
Кстати, возможно ты, уважаемый читатель как раз торгуешь этой CRM-системой и показываешь другим туземцам (ой, конечно уважаемым коллегам!) эту самую презентацию, которая за три года наконец-то дошла до нас.
Это не в обиду сказано. А просто, чтобы мы прекратили любить себя взахлеб и поняли, на какой периферии мира мы сейчас находимся. И если в обществе не появится понимание что это тупик, то... мы так и будем обсуждать наши квартиры, машины, дачи. Страна большая, нефти на оплату немногочисленного класса обслуживающих газо- и нефтепроводы хватит…
версия для печати
оставить комментарий (4) 
