2009

Листая подшивку журнала «Инфобизнес» десятилетней давности, убеждаешься: российский рынок ИТ, конечно, меняется. Многое из того, о чем писали тогда авторы издания, ныне вызывает лишь улыбку, или легкую грусть. Однако же легко убедиться и в другом: многие вопросы, связанные с ведением бизнеса и вызывавшие бурные дискуссии десять лет назад, не потеряли своей актуальности и сегодня.

1999

Осенью 1999 года журнал «Инфобизнес» предложил участникам российского компьютерного рынка ответить на довольно «неудобный вопрос»:

«Считаете ли вы, что переход компьютерных компаний к абсолютно «белой» схеме финансовой отчетности и взаимоотношений с клиентами сегодня возможен и экономически оправдан? Как бы вы могли прокомментировать в этом смысле гипотетические шансы российских компаний и представительств зарубежных корпораций быть «абсолютно чистыми» перед фискальными органами?»

Из тех, кто тогда предоставил свои комментарии, сегодня удалось разыскать далеко не всех. Кто-то уехал из страны, кто-то перестал быть «публичным» человеком, большинство сменило места работы. А вопрос — остался.

Десять лет назад тогдашний глава представительства SGI Сергей Карелов дал такой ответ: «На этот вопрос относительно западных компаний, которые работают на российском рынке, я могу отвечать достаточно уверенно, потому что я знаю, каковы их взаимоотношения с налоговыми органами. А об одной компании могу говорить со 100-процентной уверенностью — о SGI. Я могу сказать, что, к сожалению, все наши финансовые операции на 100 процентов легальны. Все показываем, все платим. Более того, мы платим больше, чем нужно — это был предмет многолетних дискуссий с коллегами из Калифорнии. Дело в том, что российское законодательство очень противоречиво, и когда речь идет о том, нужно ли что-либо показывать налоговым органам и сколько им показывать (речь идет не о зарплате и налогах на нее, а об операциях, относящихся к рекламе, например), то позиция моих западных коллег доходит порой до парадокса: если в российском законодательстве есть некое противоречие, то все нужно показывать в большую сторону — по максимуму. Потому что если будут проверять и скажут, почему вы показали именно столько, то не нужно будет доказывать, что по законодательству можно заплатить так, а можно и эдак. Поэтому стоимость операций получается очень высокая. Вы даже не можете себе представить, насколько мы платим все, и даже больше того.

Что касается других западных компаний, то, насколько мне известно, их позиция колеблется между тактикой платить все и платить все с избытком. Тем не менее, подавляющее большинство платит именно по второй схеме — все плюс еще.

О российских же компаниях я могу говорить, как человек, находящийся в компьютерном бизнесе довольно давно — с 87-го года. Я еще не видел ни одной российской компании, которая была бы в состоянии платить все, как это делают иностранные представительства. И это не оттого, что российские компании «плохие» и намеренно уходят от налогов, а потому, что они просто не могут себе позволить платить все. Я знаю ряд весьма известных российских компаний, руководители которых в общем-то были бы готовы платить все, но они просто не могут себе этого позволить, потому что тогда будут работать себе в убыток, даже если бизнес будет развиваться весьма неплохо. Впрочем, если у тебя бизнес растет на 30% в год, а прибыльность составляет не меньше 25%, тогда можно попытаться платить все.

К сожалению, наше финансовое право не дает возможности работать на 100% «по-белому». Да что там говорить, любая схема вывода российского бизнеса в офшор превращается в схему, мягко говоря, в схему, не очень корректную с финансовой точки зрения».

2009

Председатель совета Лиги независимых экспертов (ЛИНЭКС) Сергей Карелов утверждает: все, что было сказано им десять лет назад, он может повторить и сейчас: «Это не менее, а даже более актуально, — говорит Карелов. — Правовая практика прошедших 10 лет (самый яркий и, можно сказать, исчерпывающий пример - дела «Юкоса») убедительнейшим образом подтвердила: иностранные компании, следуя правилу «платить как минимум всё, или даже платить всё с избытком», поступают чрезвычайно предусмотрительно. Это единственно верная стратегия, если цель компании — свести к минимуму риск пострадать от «административного рейдерства» со стороны госорганов.

В том случае, если цель компании иная (например, успешная коммерческая деятельность), - следование такой стратегии невозможно из-за непомерных затрат для бизнеса.

Из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод. Большинство западных компаний по-прежнему не заинтересованы активно развивать свой бизнес в России из-за непомерных затрат; российские компании повсеместно занимаясь «оптимизацией всех видов расходов», осознают, что в любой момент могут подвергнуться «административному рейдерству» со стороны госорганов, и потому, по мере возможностей, выводят свои активы из России».